Глеб Васильев /Негин/
Меню сайта
Категории раздела
Мои статьи [5]
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа
Главная » Статьи » Мои статьи

Проблема патриотизма в условиях глобализации
Патриотизм в условиях глобализации

Счастливую и великую родину любить не велика вещь. Мы ее должны любить именно когда она слаба, мала, унижена, наконец, глупа, наконец, даже порочна. Именно, именно когда наша "мать" пьяна, лжет и вся запуталась в грехе, - мы и не должны отходить от нее... Но и это еще не последнее: когда она наконец умрет и, обглоданная евреями, будет являть одни кости - тот будет "русский", кто будет плакать около этого остова, никому не нужного и всеми покинутого. Так да будет...  (В.В. Розанов)

Чувство Родины - должно быть строго, сдержанно в словах, не речисто, не болтливо, не "размахивая руками" и не выбегая вперед (чтобы показаться).
Чувство Родины должно быть великим горячим молчанием. (В.В. Розанов)


Патриотизм держится чем-то идеальным, высшими ценностями. В чём, в самом простом виде, заключается патриотизм? В любви к Родине, к Отечеству; и, при необходимости – способности пожертвовать, в пределе, собой, своей жизнью ради Родины и Отечества, их идеалов.
Любовь к Родине, к Отечеству закладывается с детства, впитывается «с молоком матери»; эта любовь зиждется на первичных впечатлениях и чувстве сопричастности к родной природе, к родным местам (дому, городу, селу etc.), к родителям, – для меня, лично, это чувство прежде всего укоренено в каком-то глубочайшем чувстве любви к русской природе, и, далее, это чувство, это возвышающее, даже, я бы сказал, катартическое, отношение сопричастности – ощущается и вспыхивает в отношении к истории своего народа, его исторической судьбе, которая есть и моя судьба; это чувство, может быть, самое близкое и самое «чувственное», – но в то же время – самое что ни на есть идеальное. Это патриотическое чувство, в себе, как бы ступенчато – от узкосемейного, положим, мироощущения родного, до – в пределе, Имперского, возвышающего, чувства, самосознания. И это уже будет ценностная лесенка.
Всякая культура, развитый культурно-исторический тип (по Данилевскому), определяется своим, именно своим, ценностным содержанием. Эта ценностная система в каждой отдельной культуре – своя, особенная. И хотя вышеупомянутое самоощущение Родного, чувство Родины и Отечества, так или иначе присутствует, наверное, у людей всех культур, но специфика наполнения этого, если угодно, архетипического, с соответствующими изменениями, чувства всегда будет несколько различным.
В современную эпоху, человечество, во всей совокупности наличествующих на данный момент культур, впервые в своей истории столкнулось с таким феноменом, как «глобализация».
Если прежде культуры, культурно-исторические типы, существовали так или иначе локально, как-то, может быть, взаимодействуя друг с другом, воюя, торгуя, как-то влияя друг на друга, иногда одна из культур подвергалась тому, что называется псевдоморфозом в отношении другой, иногда, даже, одна из культур захватывала другую, подавляла или, вообще, уничтожала. – Но никогда прежде, вследствие бурного развития науки и техники, и появления качественно новых возможностей для культурной экспансии и распространения влияния одной культуры на другие, подчиняя их себе, – и здесь я имею в виду, разумеется, культуру фаустовскую, находящуюся, ныне, в стадии «цивилизации», романо-германский культурно-исторический тип, – так вот, никогда прежде не было такого, чтобы одна культура (цивилизация) распространяла, – вполне в соответствии со своим культурным фаустовским прафеноменом «воли», «воли к власти», – своё влияние и Власть на весь Земшар, подчинив себе практически все, так или иначе, прочие культуры и народы.
И этот момент, эти новые технические возможности, позволившие осуществлять возможность быстрого перемещения людей, информации и материальных средств практически в любой уголок Земли – размыкает культурные локальные рамки, но, в то же время, неизбежно остро ставит вопрос, проблемищу (!) культурной аутентичности, культурной самоидентификации, культурного самосохранения.
Паче учитывая, что сей процесс, процесс размывания культурных рамок, – названный, может быть, и не совсем адекватно, «глобализацией», – сопровождается неизбежным в таком случае установлением по всему Земшару, для всех наличествующих иных культур, Власти одного культурно-исторического типа, который этот процесс осуществил и целенаправленно осуществляет далее, в нужную себе сторону, а именно – Власти романо-германского культурно-исторического типа, Власти фаустовской цивилизации, – со всеми сопровождающими этот процесс специфическими новыми технологиями осуществления и удержания данной Власти.
Причём, тут надо отметить еще один важнейший на сегодняшний момент нюанс. Нынешняя Власть фаустовской цивилизации, распространяемая ею на весь мир, на все прочие культуры, осуществляется прежде всего в специфической её форме – англосаксонской. Можно, даже, наверное, с соответствующими оговорками, так сказать: нынешняя глобализация есть англосаксонизация мира.
В своё время, когда фаустовская культура (цивилизация) начала свою мировую экспансию, она осуществляла эту свою экспансию в колониальной форме. И разные ветви этой цивилизации, в различных своих исторических вариациях, соперничали промеж собой в данной сфере, – Англия, Франция, Испания, Германия, Португалия, Голландия, Италия и т.д., – и, разумеется, захватывая колонии и эксплуатируя захваченное, богатели и развивались. Но как бы то ни было, геополитическое противостояние вышеупомянутых колониальных держав закончилось, ступенька за ступенькой, победой англосаксонской ветви, которая, по очереди, сместила с «колониального трона» Испанию, затем разобралась, с помощью тайных (масонских) обществ с Французской Короной, и, далее, после победы, как обычно чужими (в основном, русскими) руками, над Наполеоном, отправила Францию играть «вторые роли» и идти в сугубо английском политическом фарватере. После чего настал черёд двух других, на тот момент главных геополитических конкурентов Великобритании – России и Германии, – чьё быстрое развитие очевидно угрожало английской, тогда уже складывающейся, мировой гегемонии. Россия и Германия были весьма ловко втравлены Англией в Мировую (Первую) Войну, после чего обрушены изнутри революциями, – через те же тайные общества – в которые входила почти вся российская генеральская и околоправительственная «элита», а затем и почти все члены марионеточного «временного правительства», целенаправленно разрушавшего Российскую Империю, – и через элементарное финансирование и оружейный подкорм революционных и террористических деструктивных организаций; вплоть до последующего настойчивого «заказа» большевикам убийства всех, возможных, претендентов на российский трон, дабы, в зародыше, пресечь саму возможность восстановления России как самостоятельной Державы (хотя большевики очень не хотели, несмотря на всю свою ненависть к царю, мараться его кровью и кровью его детей и родственников). Вскоре, тем же манером, была обрушена и Германская монархия.
И Россия, с падением монархии, перестала существовать как хоть сколько-нибудь самостоятельное государство, а, скорее, уже лишь как английская криптоколония. И российские ресурсы широкой рекой потекли в английские и американские закрома; а русские, – вследствие тонкой и циничной игры английских (и американских) спецслужб, – благополучно убивали друг друга («гражданская война»).
Англия, очевидно, лучше всех своих конкурентов научилась использовать новые технологии ведения информационной и психологической войны.  Однако, в сталинскую эпоху СССР, постепенно, избавляясь от  английских агентов влияния, стал выкарабкиваться к более менее самостоятельному государственному и культурному существованию, но так до конца и не выкарабкался, а после смерти (убийства) Сталина – пошёл обратный «криптоколониальный» процесс, – что и привело, в последствии, к вполне логичному «советскому» краху.
Разумеется, в революционном обрушении Российской монархии большая «заслуга» лежит на псевдоморфозе, который случился с Россией в петровскую эпоху, когда «элита» стала, специфически отобранная, ориентированной на «запад», на западноевропейские ценности, и, оттого, оказалась совершенно беззащитной перед вышеуказанными новыми технологиями психологической войны, и, тем самым, впоследствии, элементарно используемой, в качестве марионеток, для разрушения собственного же государства. Впрочем, это отдельный вопрос и проблема; вернёмся к «глобализации».
Английские соответствующие специальные службы, и их американские собратья-соперники, в настоящее время замечательно контролируют весь мир, – вплоть до искусственного создания себе своих «врагов». Например, в том же исламском мире – ими, англосаксами, созданы практически все нынешние так называемые «экстремистские» течения и организации, – начиная от ваххабизма, созданного как калька с протестантизма и ненавязчиво внушенного английскими агентами особо активному Муххамаду ибн Абд-аль Ваххабу (XVIII в.), с целью внесения раскола в мусульманский мир (по принципу, «разделяй и властвуй»), до нынешнего мифического «Бен Ладена», жупел которого достаётся указанными спецслужбами по необходимости, например, для идеологического обеспечения проворачивания очередной весьма выгодной политической акции, войны или провокации. Не говоря уж об англосаксонском контроле и соответствующем материальном обеспечении разного рода «чеченских» или «уйгурских» «борцов за свободу».
Вплоть до ХХ века англосаксы, как, впрочем, и представители иных ветвей романо-германской цивилизации, имели колонии более непосредственно, – держали их под своей Властью силой оружия, как, впрочем, и более тонкими и мягкими методами. Но в ХХ веке англосаксы явно поняли, что колонии иметь всё же много более выгодно не буквально, а – экономически, держа эти, вроде как «независимые» уже, государства на экономическом крючке, в качестве вечных должников и марионеток, выкачивая из них ресурсы и дешёвую рабочую силу. Разумеется, при этом, всегда держа за пазухой и мощную армию, и множество агентурных нитей влияния.
И, вот, одна из важнейших задач, которую нужно постоянно осуществлять англосаксам – это держать под контролем всякое возможное настоящее культурное развитие этих своих криптоколоний по всему миру. Т.е. – не дать сложиться, оформиться в этих культурах подлинным, действительным Ценностям, которые только и смогут собрать народ, сложить его самостоятельное мировоззрение, который, народ, смог бы противостоять англосаксонскому глобализму.
Вот, в частности, всему этому мировоззренческому подавлению, сиречь англосаксонской глобальной Власти, и служат так называемые «общечеловеческие ценности», со всей сопутствующей им риторикой о «демократии», «правах человека», «свободе и толерантности» и прочей фарисейской дребедени.
Впрочем, другой Господин современной глобализации, кроме англосаксонского истеблишмента, и, даже, может быть, Господин самого этого истеблишмента – это Капитал. Глобализация, во многом, и осуществляется ради его, Капитала, прироста. Капиталу необходимо постоянно прирастать, это его сущность, он этим и существует, его не существует без собственного прироста. И, оттого, в частности, Капитал и воспроизводит то, что называется ныне «толерантностью», – потому как ему настоятельно нужна дешёвая рабочая сила из «третьих стран»; причём население этих «третьих стран» также должно подвергнуться «декодирующему» воздействию Капитала, чтобы обратиться в потребителей, – чтобы Капитал прирастал: раз нет моральных, ценностных систем, так или иначе сдерживающих безудержный рост потребления – то ничто уже не сдерживает человека в его работе на прирост Капитала (потреблении).
И вот тут мы видим, что интересы Капитала, как такового, и интересы правящей его посредством (или он правит их посредством – не суть, здесь, важно) англосаксонской элиты (олигархи ФРС (Федеральной Резервной Системы) и т.д.) – вполне тождественны. И англосаксонскому истеблишменту нужно подавить все действительные ценностные системы других культур, – ради утверждения своей «глобальной» Власти; и Капиталу, аналогично, нужно подавить, разрушить все действительные ценностные системы, – ради бесконечного собственного прироста. И все культурные пространства Земшара так или иначе обращаются в сугубые рынки сбыта и дешёвой рабочей силы.
Впрочем, тут назревает, исподволь, одна очень серьезная, и весьма трудно разрешимая в рамках установившейся модели «глобализма», проблема, – в которой интересы Капитала вполне могут войти, и входят уже, в противоречие с самим англосаксонским обществом и, даже, могут привести его к гибели (а, значит, вполне возможно, приведут к гибели и сам Капитал). Я имею в виду ту проблему, что фаустовская цивилизация, в том числе и ее англосаксонская ветвь, суть плод, произведение романо-германцев, – сей культурно-исторический тип ведь так и называется романо-германским, – однако, весьма выгодное для прироста Капитала, современное массовое заселение западноевропейских, в том числе и непосредственно англосаксонских, территорий многочисленными выходцами из других стран, принадлежащих к другим народам и расам, носителями другой культуры и религий, вскорости элементарно приведёт к тому, что сложившийся культурный и социальный, западноевропейский, порядок в этих странах, – в том числе и в англосаксонских, – просто-запросто рухнет, когда процент «инородцев» в этих странах станет критическим, преобладающим над процентом романо-германцев, англосаксов, в частности, носителей специфического, как раз и создавшего эту Глобальную Цивилизацию, менталитета.
И вся западноевропейская, фаустовская, в том числе и англосаксонская ее ветвь, цивилизация, со всеми ее социальными институтами, «прикажет долго жить». Так процесс «глобализации», оборачиваясь, да уже в значительной степени обернувшийся, на самих своих прародителей, запросто уничтожит их самих.
И что, какой «кризис», или «катастрофа», ждёт нас после всего этого – сейчас не скажет никто. А она, «катастрофа», будет, в таком случае, наверняка. Нельзя забывать законы культурного развития. А они – ныне, ой, как забываются! И антикультурная сущность Капитала здесь может сыграть свою роковую роль.
И при таком положении вещей особо остро предстаёт проблема патриотизма.
Патриотизм основывается на специфических национальных и общественных Ценностях, на Идеальном. А в ситуации господства англосаксонской бюрократии-олигархии и Капитала – патриотизм, в принципе, должен оказываться, для этого Капитала и соответствующей ему олигархии, чем-то крайне зловредным, нехорошим, – потому как разрушает глобальную их Власть. Как кость им в горле.
Впрочем, тут надо различать один нюанс. Патриотизм нужно различать от нацизма-национализма. Дело тут в том, что узкий национализм, напротив, работает, ныне, именно на данную глобальную Власть. И эта глобальная Власть, ловко используя национальные, националистические, чувства, так или иначе тлеющие в каждом народе, провокативно раздувает их и целенаправленно использует как разрушительную силу в отношении тех государств, которые им, англосаксам, в данный момент в чём-то неподконтрольны, так или иначе противостоят, мешают. Так англосаксы ловко воспроизводили, и воспроизводят, а зачастую и просто создают сами, «украинский», «грузинский», «эстонский», «молдавский» и т.д. «национализмы», – в целях расшатывания и последующего разрушения, в частности, Российской Империи, а потом и СССР; а ныне – и России. И эти «национализмы» будут вспыхивать и возбухать лишь тогда, когда это будет особенно нужно англосаксам, и почти совсем глохнуть и затухать, когда у англосаксов, вдруг, пропадёт в них нужда. Всякий подобного рода «национализм», надо помнить, сегодня – лишь холоп глобализма.
Впрочем, то же касается и русского «национализма». – Очевидно, что все так называемые «русские фашистские» организации – суть подспудная креатура специальных английских и американских служб, – созданные, ловко используя реально существующие в России межнациональные проблемы и противоречия, с целью противопоставления русского народа всем другим народам Российской Империи, России (ныне), и, одновременно, показывания всему миру жупел этой самой «России», мол, посмотрите, какие русские гады, «антисемиты» и «фашисты»! Можно, под эту лавочку, и множество специальных заказных «русско-фашистских» акций-провокаций устраивать (но по сути – именно антирусских!).
Больной нацизм-национализм зиждется на ненависти к другим народам, прежде всего, на некотором комплексе неполноценности членов данной «националистической секты» по отношению к другим народам. Здоровое же национальное чувство, здоровый национализм, полагаю, должен основываться не на ненависти, не на комплексе неполноценности, а, напротив, на чувстве любви к Родине, на знании и понимании (!) своей Истории, на творческой силе. А это, избыточное, по своей сути, чувство и есть то, что называется патриотическим чувством. И этот патриотизм, позитивный национализм, основывающийся на любви к Родине, к своему народу, на высших ценностях этого народа, а не на желании кого-то там, некий другой народ, унизить, побить, но – напротив, сделать что-либо творческое, полезное для своего народа, для своей страны, – вот этот патриотизм, здоровый национализм,  и есть то, что только и может противостоять глобальной, да плюс к тому, потенциально, саморазрушительной (!), Власти Капитала и англосаксонской бюрократии-олигархии.

Как я уже говорил, патриотизм – это любовь к Родине; но в то же время патриотизм так или иначе предполагает и соответствующее отношение к выступающему от имени этой Родины государству. Однако проблема, и в современной России она чувствуется особенно остро, состоит в том, что наше современное российское государство если и выражает собой эту Родину, ее интересы и идеалы, то в чрезвычайно малой степени; и его, нашего государства, интересы, вроде как, кардинально иные, нежели, должны быть, интересы, паче стратегические, России.
Отчего так? Я уже говорил выше о постигшем Россию, русскую культуру и государственность, псевдоморфозе, – отчего, кстати, в России столь, почти кардинально, и разошлись понятия Родины и государства, общества и государства, – в конце концов приведшем российскую империю и монархию к падению.
Помните, знаменитую «формулу» «Православие, Самодержавие, Народность»? – эта формула, к сожалению, только формулой и была: Православие – лежало под чиновником, обюрокраченное («Синод»); Самодержавие – оборачивалось, оторванное от подавленного бюрократией народа, в тривиальный западноевропейский абсолютизм, со всё возрастающей Властью бюрократии; Народ – совершенно, действительно, был подавлен. Как вполне логичный итог, пусть и не без активной помощи, «дружественных» «союзных» держав, – две убийственные революции.
Но что же после революций? Пришедшая после революции (октябрьской) к власти «ленинская гвардия», в большинстве своём, поднятая, созданная и взращенная англосаксонскими специальными службами и ими же, англосаксами, финансируемая (за ради окончательного уничтожения России), вскоре, утвердившись у Власти, обратилась в тривиальную правящую партноменклатурную «элиту». И когда Сталин, как настоящий управленец, попытался мирным путём убрать эту воцарившуюся партноменклатуру, – посредством новой Конституции, 1936 г., предполагавшей всеобщие, тайные и альтернативные выборы, – потому как «воцарившаяся элита» совершенно не соответствовала конструктивным социалистическим преобразованиям в стране и, тем паче, представляла собой давних «агентов» англосаксонского «влияния», – то она, эта «элита», и раскрутила маховик «репрессий», зачищая, прежде всего, всех своих возможных конкурентов, зачастую именно лучших людей страны, – и лишь после того, как эта партноменклатура прошлась гребнем «репрессий» по русскому (советскому) народу, маховик её же «репрессий», всё-таки, развернулся и ударил в нужную цель – по ней самой, вычистив, хоть, к сожалению, далеко не полностью, тех, кто гробил и «пользовал» страну после революции и до сих 38-39-х годов. – А потом, после смерти Сталина, – случившейся весьма скоро после того, как Сталин во второй раз попытался отстранить жиреющую  партноменклатуру от власти (1952 г.), – она, убрав самого Сталина (отравив), просто списала все свои грехи, «репрессии», на него, которые сама же и устроила намеренно во вред конструктивной сталинской политике; отсюда, кстати, столь массированное и нынешнее очернение именно Сталина, – намеренно замарывающее подлинное историческое положение дел, – отсюда, все столь въевшиеся ныне в массовое сознание штампы о «массовых репрессиях» и «разоблачения сталинизма».
Наконец, когда сей правящей номенклатуре стало тесно в рамках советского строя, в рамках советской идеологии, – которой, идеологией, она, эта номенклатурная «элита», тупо промывала мозги народу, – она же, «элита-номенклатура», не без восторженной и активной помощи своих «старых знакомых», Западного истеблишмента, ловко полиняла, сбросив давящую «коммунистическую» кожу и обрядилась в новые капиталистические, «либеральные» шкуры, – ибо прежде, при советском строе, эта номенклатура, вроде как, владела всем, но в то же время, в действительности, ничем не владела, – а она хотела владеть всем и вволю! И – посредством операции «перестройка и реформы» – завладела.
И вот уже она, эта номенклатурная «элита», начинает, вроде как, осуществлять свою стародавнюю мечту – сливаться с Западной элитой, влиться в Западный истеблишмент, и так же хорошо, вволю, с яхтами и виллами, жить не тужить, пнув, разваленную ими, ограбленную и оставленную на произвол судьбы, страну. Однако Западный истеблишмент, видимо, не очень-то жаждал подобного слияния и затребовал, после вполне тут логичного «дефолта» (1998 г.) России, от неё, «российской элиты», «уплаты по счетам» и, за неуплату, заморозил ее, этой «элиты», счета в своих, столь вожделенных для нашей бывшей партноменклатуры, банках. Вот тут, видимо, и пробежала «кошка». И теперь российская «элита», разумеется, не оставив своей «голубой мечты» полностью слиться с Западной, «глобальной» элитой, вынуждена отстаивать свои местные, «российские» корпоративные бюрократические интересы, – приносящие, прежде всего, огромную прибыль, нефтегазовые и т.п., – представляя собой, вроде как, «государство российское», но по сути, увы, интересы этой «элиты» и действительные, каковы они должны быть, интересы России – это две большие разницы.
Так как же быть, в такой ситуации, с патриотизмом? Нужно ли «любить» такое «государство»? Я полагаю, что надо любить свои государственные идеалы. А то, что современное российское государство – это нечто очень и очень далёкое от этих идеалов, не должно нас отвращать от конструктивного отношения к России, к русской государственности, даже такой, как сейчас. Россия, Родина, именно теперь более всего нуждается именно в нашем конструктивном отношении! И наше конструктивное отношение, полагаю, вполне может, как капля точащая камень, переломить ситуацию и преобразовать, постепенно, эволюционно, государственную систему в лучшую сторону, – и тогда, верю, произойдёт естественное отторжение этой, по сути своей паразитической, «элиты», из российского организма, а частично – и перерождение её, и замена её на действительную творческую, умную и патриотическую элиту.

И как заключение. К сожалению, с патриотизмом сегодня в России происходит то же самое, что со многими прочими аналогичными культурными вещами – они просто симулируются.
О патриотизме идут разговоры, – иногда довольно громкие, – но только разговорами и остаются; и, я полагаю, что, при нынешней Власти, так оно всё и должно оставаться – только разговорами, безо всякого реального развития.
Патриотизм, как так или иначе связанный с идеальным, укоренённый в нём – чреват энергетическими вспышками, гейзерами высоких созидательных энергий; поэтому, полагаю, чтобы снять возможность подобных проблемных вспышек, ныне и наличествуют этакие массовые политтехнологии забалтывания проблем. Патриотизм, как нечто весьма энергоёмкое, чреват высокими творческими потенциями, – а глобальной Власти никакого такого творчества и развития, никакого такого высокого потенциала в России, конструктивного, не нужно. Вот он, патриотизм, элементарно и забалтывается. А записных провокаторов и марионеток-балаболок – у нас предостаточно (от разного рода «правозашитников» до просто бестолковых журналюг).
В подобной, «безвыходной», ситуации творческие позитивные энергии патриотизма, ужасно искажаясь, пытаются выражаться в других, но уже, разумеется, более деструктивных формах – от разного рода «националистического экстремизма» до «спортивных фанатов»; где нет уже ни идеального, ни позитива. А вот в такой, отчуждённой и отнюдь не творческой конструктивной форме, «патриотизм» уже оказывается довольно выгоден правящей англосаксонской олигархии и Капиталу.
Современная «культура» есть лишь видимость, «шоу». То же, увы, сейчас происходит и с таким ключевым культурным феноменом как патриотизм – он обращается лишь в своё собственное шоу, в свою собственную симуляцию, болтологическую видимость.
Ну так пусть на Западе, в фаустовской цивилизации – таким образом всё и «обращается». России же нужно, до зарезу, творческое воссоздание действительного патриотического идеала. – Да что там в России, весь мир, полагаю, ждёт от России чего-то, чего-то именно созидательного и творческого, жизненного, с надеждой, – уверен, весь мир уже тошнит от англосаксонского обессмысливания бытия, от его симулятивной «демократии», по сути бюрократии и плутократии, от импотентской обезличивающей политкорректности и толерастии, – мир ждёт от России Идеи, – ибо не от кого больше ждать! – чтобы и самим обрести свой Смысл Бытия, свой реальный патриотизм, сподвигнуться на культурное творчество и захотеть, действительно,  Быть!


Примечания:

1. Показательный и ярчайший сегодняшний пример информационной войны и сопутствующей ей Великой Лжи – последние события в Ливии (март 2011 г.): почти по всем мировым «независимым» телеканалам сообщалось, что в Ливии, якобы, идёт настоящая гражданская война между «Каддафи» и «оппозицией», с представлением разного рода видеоряда со взрывами, бомбёжками «мирных демонстраций», автоматчиками пр., – в то время как в Ливии ничего подобного, вообще, не было! Виртуальная война, существующая только на экранах телевизоров, нужная для определённых геополитических целей определённым финансовым кругам, как обеспечение алиби грядущему военному вторжению, захвату нефтяных ресурсов и дестабилизации обстановки в целом, стала более «реальной», нежели сама «реальность». Геббельс отдыхает!
    Кстати, как я уже говорил выше, одной из причин нынешних «революций» в арабских странах является вытеснение англосаксами с данного, богатого нефтью, региона Китая; ибо если его сегодня оттуда не вытеснить, то, вполне вероятно, лет через 5-7 Китай, экономически, уже «догонит и перегонит» США, и – конец американской гегемонии; а это будет значить, кстати, для США уже отнюдь не «второе место», а – крах и откат далеко вниз; это потрясёт и уничтожит их мировую гегемонию (их англосаксонскую «глобализацию»). Посему англосаксам нужно обрезать Китаю нефтяные жилы. Что, вполне вероятно, может в скором времени привести и к войне между ними (Западом и Китаем). А вот тут нам, России, нужно быть крайне осторожными и ни в коем случае не вмешиваться в сей возможный (весьма серьёзный!) конфликт. Самое лучшее для нас будет – этак в сторонке постоять. Ни в коем случае не вступать в него на чьей-либо стороне! Ни в коем случае. Англосаксы, сейчас, уже, возможно, начнут обхаживать Россию, с её пока еще очень серьёзным ядерным и прочим военным потенциалом, за ради обеспечения себе «пушечного мяса» в этой, грядущей, войне; могут даже России предложить вступить в НАТО. Так вот, ни в коем случае Россия не должна идти ни на что подобное! Скромно постоять в сторонке – вот, сегодня, паче учитывая наше сегодняшнее состояние (довольно слабое и несамостоятельное), лучшая для нас позиция.

2. Хочу заметить, что Россия не враг Европе. Это очень важно. Россия настолько оказывается враждебной Европе, Западу, насколько тот, прежде, проявляет свою враждебность по отношению к России. Русская цивилизация, по сути своей, охранительная; Западная цивилизация – напротив, агрессивна, наступательна. И моё, в определённой мере, негативное отношение к Европе суть ответ на европейские претензии на уничтожение и подавление России. А так, я весьма и весьма положительно отношусь к Европе, Западу, к европейцам. Очень даже. Скажу более, почти всякий русский, априори, весьма благожелательно настроен по отношению к европейцам. А вот западные люди иногда, увы, как априори, относятся негативно и враждебно к русским. Негативное же отношение русских к Западу, как и у меня, оно есть лишь ответ русских на попытки Запада уничтожить нас, русских, как народ, как культуру, подавить нас. Вот и всё. А сами русские, – подчёркиваю это! – не имеют никаких планов и желаний захватить Европу. А все разговоры об обратном, о «русской угрозе» – они от лукавого, злонамеренная ложь и провокация.



Категория: Мои статьи | Добавил: defaultNick (19.01.2012)
Просмотров: 1552
Всего комментариев: 0
Поиск
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz

  • Copyright MyCorp © 2017
    Бесплатный конструктор сайтов - uCoz