Глеб Васильев /Негин/
Меню сайта
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа
Главная » 2017 » Февраль » 27 » "Чудесное отречение". Продолжение
07:20
"Чудесное отречение". Продолжение

Продолжение первое

 

   «…Англия, до мозга костей монархическая и консервативная дома, всегда во внешних своих сношениях выступала в качестве покровительницы самых демагогических стремлений, неизменно потворствуя всем народным движениям, направленным к ослаблению монархического начала…»            (П.Н. Дурново «Записка Николаю II», февраль 2014 г.)

 

   «Капитал стремился к власти. Победа русской армии ему была страшна, так как она лишь бы укрепила самодержавие, против которого они (Гучков, Коновалов и Ко) боролись, правда тайно, лицемерно…»             (А.И. Спиридович)

 

   «Можно и должно говорить о происках врагов России. Важно то, что эти происки нашли слишком благоприятную почву. Интриги были английские, золото было немецкое, еврейское… Но ничтожества и предатели были свои, русские. Не будь их, России не страшны были бы все золото мира и все козни преисподней…»              (А.А. Керсновский)

 

 

   Надо заметить, что руководство Путиловских заводов само, по сути, словно специально спровоцировало забастовку против себя: 22.02. объявило локаут, сиречь – заблокировало выплату зарплат да и, вообще, работу, в целях, мол, «наведения порядка», да, до кучи, поувольняло много рабочих.

   Что, впрочем, отнюдь не удивительно, учитывая: а) связи самого А.И. Путилова с международным олигархатом и российскими заговорщиками;[1] б) аналогичные связи генерала А.А. Маниковского, – куратора данных заводов и, вообще, снабжения армии снарядами и артиллерией во время войны;[2] 3) непосредственного руководителя данными заводами от ГАУ генерала Н.Ф. Дроздова, – тесно связанного с А.А. Маниковским и А.Ф. Керенским.

   На ниве же создания «дефицита хлеба», в плане нарушения соответствующей логистики, вполне мог поработать такой известный персонаж «февральской революции», как Ю.В. Ломоносов – в ту пору высокий чиновник министерства путей сообщения.[3]

   23 февраля (по новому стилю, 8 марта) – в международный день «освобождённой трудящейся женщины», забастовку начали женщины-работницы, вроде как отмечая данный свой праздник, вышедшие под упомянутыми лозунгами «дайте хлеба!», однако очень скоро забастовка-бунт распалилась до политических «революционных» лозунгов, вплоть до «долой войну!» и «долой самодержавие!», и приобрела много более массовый характер (по разным данным, от 78 до 128 тыс. чел.; к слову, в ту пору рабочих всего в Петрограде было около 300 тыс. чел., а общее население составляло ~ 2,3 млн. чел.).

   Впрочем, очень важно заметить, что основную массу «бастующих» составляли отнюдь не рабочие, и отнюдь не рабочие были застрельщиками данных «рабочих забастовок»; «первую скрипку» в этом «массовом выражении народного гнева» играли… студенты.

   Студенты, как известно, являются наиболее активной социальной группой в «цветных революциях», – от «студенческой весны» 1968-го г. до сериального «майдана» и «весны арабской», – вследствие, с одной стороны, вообще, повышенного «пафоса перемен», а с другой стороны – минимальной реальной социальной ответственности (ничтожный жизненный опыт, отсутствие семьи, избыток энергии etc.). Сегодня подобного рода «студенческая массовка» вербуется через «фейсбук» и прочие подобного рода «социальные сети», и не просто даже вербуется в качестве тривиальной «массовки», а уже, вторым шагом, и в качестве «революционных инструкторов», прошедших соответствующие «бизнес-тренинги»; в то время, разумеется, обходились без «фейсбуков», и это, конечно, несколько снижало соответствующую «революционную оперативность», однако все прочие виды «вербовки» и «майданного окучивания» благополучно наличествовали и в те времена: и «студенты-инструкторы», осуществлявшие «живую связь» промеж, собственно, вышеуказанными организаторами-кукловодами «массового протеста» и «рабочей массой», не говоря уж о банальной «молодёжной студенческой массовке», здесь присутствовали в полной мере.

   Прочее наполнение «революционной массовки» составляли: просто сброд-чернь, евреи, прочая интеллигенция, уголовники, праздношатающийся элемент («зеваки»), и только потом – рабочие и работницы; к которым впоследствии, во всё больших масштабах, стали присоединяться и солдаты.

   24.02.1917. Николай лишь из послания своей жены, в котором она, в частности, сообщает о беспорядках в столице, узнаёт, наконец, о подобном столь важном событии, – а отнюдь не от тех, кто, собственно, должен предоставлять Государю такого рода информацию (24.02. в «забастовках» принимают участие, по разным данным, уже от 158 до 214 тыс. чел.).

   25.02.1917. В Ставку, наконец, поступают телеграммы о беспорядках в Петрограде от военного министра М.А. Беляева, начальника Петроградского военного округа генерала С.С. Хабалова и от министра внутренних дел А.Д. Протопопова. Причём, информация в них оказывается достаточно разноречивой. Беляев пишет, что, мол, «ничего серьёзного». Хабалов (~ в 18 часов, 25.02.) пишет о том, что восстало (24.02.) до 200 тысяч, что, мол, бьют стёкла и останавливают трамваи; однако, усилиями правоохранительных органов, толпа рассеяна…

   Николай, в свою очередь, от того же числа, шлёт генералу Хабалову чёткую телеграмму: прекратить беспорядки в столице завтра же!

   В тот же день предсовмина Н.Д. Голицын, так сказать, актуализирует, ввиду подобных разбушевавшихся событий, подписанный ещё за несколько дней до того Николаем II заготовленный указ о роспуске Государственной Думы, – точнее сказать, о том, что председатель кабинета министров Голицын имеет полное право в любое время, пока Государь отсутствует в Петрограде, распустить Думу в ближайшее время («как только, так сразу»). Действительно, хватит уж ей мутить воду.

   Причём, Государь даёт соответствующий карт-бланш, относительно «закрытия Госдумы», своему председателю правительства в трёх, на усмотрение того, вариантах: а) распустить её до определённого срока, б) распустить до конца войны, в) распустить бессрочно! – Голицын, здесь, в итоге, выбирает наиболее мягкий, – а надо было бы, полагаю, пожёстче! – вариант: распустить до определённого срока (до «не позднее апреля»). Непосредственная дата следующих выборов и созыва Госдумы должна будет определиться позднее.

   Надо заметить, что председатель Госдумы Родзянко, в ночь с 25-го на 26-ое февраля, в своём возбуждённом революционном пафосе, набравшись наглости, требует от упомянутого Голицына – ни много ни мало! – отставки! – На что председатель правительства – показывает ему указанную заготовку «роспуска Думы», подписанную Государем. – И Родзянко, извините, обламывается. А Дума – со следующего дня, распускается…

   Впрочем, очень показательно: «закрыв» Думу, правительство не сделало ничего для того, чтобы обеспечить исполнение данного указа, – если, вдруг, например, думцы бы взбунтовались и отказались «распускаться» (как оно, кстати, и произошло). Иными словами, это было, по сути своей, не «управленческое решение» главы правительства, а благостное пожелание, что-то типа фантазии, безо всякого практического его подкрепления, без реального инструментария его воплощения в жизнь.

   Ну а генерал Хабалов, в силу своей «природы», будучи отнюдь не боевым генералом, а лишь «генерал-преподавателем», распускает нюни, – о чём особо выразительно свидетельствуют материалы его собственного, впоследствии, допроса Комиссией от Временного   Правительства, – и, в те дни, мечется в бессилии, не в силах выжигать калёным железом (как оно было необходимо) бунт и крамолу: ни 23-го, ни 24-го, ни даже 25-го, когда «восстание» принимает уже вполне угрожающий характер (до 240 тыс. чел. бастующих), генерал не делает того, что должен (!) делать, как отвечающий за порядок в столице (!), в военное время (!), человек, и даже запрещает стрелять «на поражение»!

   Аналогично размазывает сопли и военный министр Беляев, мотивируя свои разматывающиеся нюни тем, что, дескать, союзники увидят трупы и «жёсткую зачистку» на улицах Петрограда!, о!, что они подумают тогда о нас?!, ы!...[4]

   Более того, Хабалов убирает (26.02.) с улиц единственные более менее стойкие части – жандармские (пусть и всего-то числом 3,3 тыс.), и заменяет их на распропагандированные «полчища четвёртой очереди» местного гарнизона (общей численностью до 160 тыс.); аналогично, на восстановление порядка направляются казачьи сотни, – состоящие, в данном случае, из казаков-сектантов (!), которые, разумеется, питают очень «добрые» чувства к православной российской монархии. Да плюс к тому, отчего-то даже этим казакам в тот день не выдали нагаек!...

   К слову, многие из частей Петроградского гарнизона, основательно разложившиеся (морально) в тылу, должны были, по плану-графику, отправиться 01.03. на фронт, – а им, судя по всему, этого отнюдь не хотелось; и вот тут, как-то очень уж кстати, подоспела «революция»!

   Немудрено, что и распрогандированные, весьма неплохо себя чувствующие в тылу солдаты, отнюдь не горящие желанием ехать на фронт, и казаки-староверы всё чаще переходят на сторону «восставших» студентов и рабочих.

   Утром 26-го «восстание» вроде бы несколько стихает, – однако уже к полудню разгорается с новой силой.

   В городе начинают целенаправленно убивать офицеров и полицейских. Провокаторы стреляют, – с крыш, из-за спин толпы, – по войскам – с одной стороны, а с другой – по восставшим, – хаотически озлобляя и тех и других, разогревая тем самым кровавый пожар бунта и смуты. И, вообще, восставшие очень подозрительным образом оказываются довольно хорошо вооружены, вплоть до пулемётов, не говоря уж о гранатах и револьверах с винтовками. Всё как в «первую русскую революцию». Особо странно и любопытно то, что толпа оказывается очень неплохо вооружена ещё до того, как в революционную стихию влился «военный» поток вооружённого «петроградского гарнизона». Кстати, К.И. Глобачёв (начальник Петроградского охранного отделения), в этой связи, упоминает о «странной» пропаже на Путиловском заводе, как раз накануне «восстания», 300 вот уж готовых к отгрузке на фронт пулемётов…

   Очень возможно, что часть этих пулемётов как раз и использовалась в целях провокаций («неизвестные снайперы и пулемётчики»).

   Как видно, всё обстоятельно готовилось заранее. Однако к этой «подготовке», как я уже сказал, ни революционные организации, ни даже либеральные партии, причастны не были…

   Любопытно также отметить, что руководивший в то время большевистскими «рабочими группами», – один из немногих оставшихся не зачищенных «охранкой» членов верхушки «русского бюро» ЦК РСДРПб на тот момент, – большевик А.Г. Шляпников, и иже с ним большевики, выступали против применения оружия восставшими рабочими, поскольку это, по их мысли, настроит солдат крайне негативно к рабочим и разорвёт необходимую тут «смычку» солдат и рабочих в едином деле восстания. –    Однако кто-то всё равно провокационно и целенаправленно стрелял, причём и в тех и в других, и это были уж точно не «большевистские агенты».

   Уже неплохо нам известный политический провокатор и петрушка Родзянко, в тот же день, 26-го, патетически апеллирует к Хабалову – относительно того, что спровоцированные «неизвестными снайперами» войска, оказываются вынужденны отвечать: зачем, мол, стреляете?!, зачем, мол, гранаты бросаете?!...

   И самое скверное, что этот политический клоун, полагаю, хорошо знал, что упомянутая им, в частности, граната была брошена именно провокаторами!

   Да тут пробы ставить негде!

   26.02. и 27.02. Государю поступают телеграммы от данного председателя обречённой уже быть распущенной Думы (М.В. Родзянко), – в красках истерически описывающего восстание в Петрограде: полагая тем самым, по-видимому, эмоционально воздействовать на Государя, с тем, чтобы тот, взятый таким образом, извините, «на понт», пошёл на уступки «общественности», не стал бы распускать Думу и согласился бы на «ответственное министерство», и т.д.

   Относительно одной из данных телеграмм Николай поделился своим мнением с генералом В.Б. Фредериксом, министром Императорского Двора: мол, этот толстяк Родзянко опять написал какой-то вздор, и я даже не буду ему отвечать…

   Действительно, какой смысл отвечать на провокационную истерику руководителя уже распускаемой Думы и явного вредителя.

   Впрочем, аналогично пафосную телеграмму Родзянко шлёт и Алексееву (26.02., в 21-53), где просто вопиёт своё знаменитое: «промедление смерти подобно!», – это он, опять-таки, относительно необходимости введения «ответственного министерства».

   Ну а министр внутренних дел, «бездействующий» Протопопов, просто сказывается больным; точнее сказать, его на такой «вариант» самоустранения подталкивает весь прочий кабинет министров, оченно желавший снять данного беспомощного министра с должности, но не имевший на то, без санкции Государя, полномочий…

   27.02.2017. бунт в Петрограде приобретает всё более угрожающие масштабы. К бастующим рабочим всё более массово присоединяются войска Петроградского гарнизона.

   Перелом в деле этого «присоединения» связывается обыкновенно с убийством унтер-офицером, выходцем из староверов, Т. Кирпичниковым штабс-капитала И.С. Лашкевича, пришедшего усмирить ропщущий батальон Волынского полка. – Убив, выстрелом в спину, Лашкевича, Кирпичников (впрочем, очень возможно, этот был и не он, а кто-то иной из «солдатской толпы») запалил «сухую солому» солдатского бунта: восставшие солдаты, вполне в духе французской революции, пошли, по аналогии со взятием Бастилии, – в которой «томились» отъявленные рецидивисты-убийцы, извращенцы и садисты, включая и лично «божественного маркиза», – на штурм местных тюрем: на «Шпалерку» («Дом предварительного заключения»), кстати – тюрьму «образцового типа», в которой, к слову, сидели в своё время и В.И. Ленин в 1893-1895-х гг., – что само по себе тоже символично, – и такие деятели, как террорист Савинков, меньшевик Мартов, «бабушка» Брешко-Брешковская, отмороженная Перовская, убийца Гапона эсер и, по совместительству, видный сионист, Рутенберг и т.д., и т.п. гоп-компания.[5]

   Аналогично, оставляя далеко позади революцию французскую, восставшая солдатня брала штурмом, освобождая, соответственно, томящихся в них отморозков, и прочие тюрьмы Петрограда, в том числе и знаменитые «Кресты», в которых, к слову, на тот момент сидела и т.н. «рабочая группа», – головка заговорщиков из ВПК, как раз и созданная («из рабочих») для непосредственной работы с петроградскими рабочими, в целях разжигания бунта и смуты, арестованная незадолго (26.01.1917.) до описываемых событий, – причём, собственно, заговорщицкое руководство ВПК, в лице Гучкова и иже с ним, полиции арестовать тогда не дали на «самом верху». – Вот и эта «рабочая группа», во главе с отмороженным меньшевиком К.А. Гвоздевым влилась в революционный мейнстрим.[6]

   Любопытно отметить, что «революционная толпа» первым делом начинает громить государственные учреждения так или иначе связанные с охраной порядка: жандармерию, охранное отделение, окружной суд и т.д., – впрочем, это очень даже понятно, ввиду освобождённых из тюрем отморозков-уголовников, с одной стороны, а с другой – «политических» отморозков-террористов; однако особенно любопытны здесь разгромы управленческих учреждений, связанных с разведкой и контрразведкой, – причём, эти учреждения, вообще, громятся прежде прочих, – и тут тоже очень понятно, кто оказывается более всего заинтересован в том, чтобы вся информация, которая так или иначе была «накопана» сотрудниками данных учреждений, «сгорела в пламени революции»; так же, подозрительно «выборочно», погорели архивы полицейского департамента. Кукловоды своё дело знали.

   Аналогично раскручиваются жестокие, целенаправленные и вполне уже массовые, расправы именно над «представителями власти» и правопорядка: офицерами, жандармами, – вплоть до того, что их распинают и разрывают автомобилями…

 

 

 

[1] Путилов Алексей Иванович (1886-1940) – потомственный олигарх, особенно поднявшийся при С.Ю. Витте, будучи протеже последнего, выведшего его в высшие министерские и олигархические эшелоны власти; председатель Русско-Азиатского банка, Общества путиловских заводов, Общества Московско-Казанской железной дороги, Русско-Балтийского судостроительного общества и многих-многих иных коммерческих и промышленных структур! Масон (ложа «Космос», затем французские ложи). Можно сказать, первая шишка в системе военного снабжения в то время.

[2] Маниковский Алексей Алексеевич (1865-1920) – начальник Главного артиллерийского управления (с 1915-го г.); масон (Военная ложа), один из кандидатов в «диктаторы» (по масонскому «плану Некрасова») после переворота.

   Однако, в то же время, курируя Главное артиллерийское управление (с мая 1915-го г.), смог ликвидировать катастрофический «снарядный голод»; предлагал, будучи человеком, судя по всему, социалистических взглядов, создать более мощный военный госсектор («казённых предприятий»), тем паче столь актуальный в виду неизбежной (если бы революции в России не случилось и Россия тоже оказалась в числе победителей в Войне) грядущей новой войны с Англией и её «шестёрками»; пытался приструнить наживающихся (задирающих до 1000% цены!) на военных поставках олигархов и «общественников» (из ЦВПК и т.п.), – однако «добрый» Николай II не позволил ему это сделать, под предлогом того, что, мол, не надо «раздражать общественное мнение».

   Что ж, сам (Николай) виноват.

   После Февраля, Маниковский – управлял военным министерством в апреле-мае 1917-го г. (после «отставки» Гучкова) и как раз накануне Октября (в октябре 1917-го г.; после «отставки» А.И. Верховского); возможно, принял руководящее (оставаясь в тени) участие в Октябрьской революции; после Октябрьского переворота возглавил военное ведомство у большевиков, – однако был вскорости отодвинут Троцким и К°, преследующими свои деструктивные цели относительно российской армии и, вообще, российского государства. Впрочем с 1918-го – А.А. Маниковский вновь начальник Артиллерийского управления РККА, начальник Центрального снабжения РККА; погиб при странных обстоятельствах при крушении поезда в 1920-м г.

[3] Ломоносов Юрий Владимирович (1876-1952) – инженер путей сообщения; масон; с 1905-го г. в РСДРП, во время «первой русской революции» (1905-1907-й гг.) работал в террористической «группе Красина» (но потом то ли вышел из партии, то ли просто не афишировался в этой роли); во время Первой Мировой Войны – член инженерного совета при Министерстве путей сообщения. Судя по всему, сыграл свою роль в создании перебоев «железнодорожного» подвоза хлеба в Петроград во время февральских бунтов. Сразу после Февральского переворота – первый подручный Бубликова (о коем ниже), взявшего, от имени Временного Комитета Госдумы, железные дороги под свой контроль и приложившего руку к тому, что «царский поезд» не доехал до Петрограда (как и эшелоны генерала Иванова), а «благополучно» доехал, куда надо – в Псков, в логово генералов-заговорщиков.

   Также г-н Ломоносов вроде как «спас» текст «отречения» Николая II, привезённый Гучковым и Шульгиным в Петроград, когда распалившиеся петроградские восставшие, до кучи, арестовали и самого Гучкова; после чего, г-н Ломоносов – принял непосредственное участие в опубликовании текста данного «чудесно спасённого» «отречения» в СМРАД.

   После Октября – уполномоченный СНК по железнодорожным заказам за границей: на этом поприще проворачивал ключевую операцию по перекачке большевистского «долга» (за оплату уже «октябрьской революции»), в виде значительной части золотого запаса России (200 млн. рублей золотом), в американские банки, – через шведскую фирму «Нидквист и Хольм» и шведский банк, руководимый У. Ашбергом (тесно связанного со всё тем же Красиным), – под видом закупки «паровозов», оказывавшихся тут вроде как «золотыми». Впрочем, по-видимому, почувствовал «жареное» и, в 1927-м г., окончательно уехал-сбежал за границу.

[4] К слову, эти самые «союзники» отнюдь не стеснялись проявлять у себя в тылах кровавые меры: чего стоит подавление т.н. «пасхального восстания» в Дублине, в 1916-м г., когда англичане расстреливали, ничтоже сумняшеся, восставших ирландцев из пушек, с тысячными жертвами… И никто, разумеется, не думал, «а что, мол, подумают наши русские союзники»!

   Дебилы и холуи! (это я российской элитке, постоянно дрожащей, а что, мол, подумает «княгиня Марья Алексевна», то бишь хищная «Европа»).

[5] Впоследствии, упомянутый Кирпичников получит вполне по «заслугам». Впрочем, сперва он, разумеется, был провозглашён «героем революции», его чуть ли не носили на руках, и, вообще, Временное правительство наградило его «георгиевским крестом» (замарав тем самым сей героический военный орден), как «героя революции» (такая вот подлость: выстрелить в спину человеку, призывавшего к порядку, – и получить за то «героя»! – очень «либерально»!), – вручал сей орден «герою» Кирпичникову новоназначенный начальник Петроградского военного округа Лавр Корнилов, – ещё один «генерал-февралист», предатель Родины ( нём подробней в своё время).

   Однако когда запаливший «революционный пожар» унтер Кирпичников, уже будучи противником большевиков, победивших в октябре, бежал, в конце 1917-го г., от сего Пожара, на Дон, пытаясь примкнуть там к создаваемой всё теми же предателями-генералами Алексеевым и Корниловым Добровольческой «белой» армии, – он получил, так сказать, по «заслугам»: как только набиравший войска полковник А.П. Кутепов узнал, что явившийся к нему «воевать с большевиками» субъект есть тот самый Кирпичников, – он приказал его тут же расстрелять: что и было исполнено. «Награда» нашла своего «героя-поджигателя».

 

(продолжение следует)

http://gleb-negin.ucoz.ru/blog/chudesnoe_otrechenie_prodolzhenie_vtoroe/2017-03-01-71

 

P.S. Актуальное видео:

1.А.И.Фурсов о "февральском перевороте" (2-ая часть):

 

Просмотров: 183 | Добавил: defaultNick | Теги: февральская революция, отречение Николая II
Всего комментариев: 0
Поиск
Календарь
«  Февраль 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz

  • Copyright MyCorp © 2017
    Бесплатный конструктор сайтов - uCoz